Не нашли нужный чертёж? Тогда просто закажите его у нас!
В выборе темы выпускной аттестационной работы я руководствовалась спецификой своей работы. Безусловно, выбор был неоднозначным, между темами «Свадебного торжества русской народной свадьбы», или «Праздничного гуляния в Новогоднюю ночь», или «Масленичные игрища». Все темы довольно интересны и заслуживают глубочайшего изучения традиций и истории. На практике мне удалось реализовывать и проводить все вышеназванные и многие другие мероприятия и проекты. Остановилась на теме «Масленичные игрища» так как я готовила в тот период этот праздник по плану мероприятий Дома культуры: читала определенную литературу, делала выборку игровых материалов, писала сценарий массового народного гуляния.
148 2

Игрища на Широкую Масленицу - диплом по культурологии

550.00 RUB

715.00 RUB

В выборе темы выпускной аттестационной работы я руководствовалась спецификой своей работы. Безусловно, выбор был неоднозначным, между темами «Свадебного торжества русской народной свадьбы», или «Праздничного гуляния в Новогоднюю ночь», или «Масленичные игрища». Все темы довольно интересны и заслуживают глубочайшего изучения традиций и истории. На практике мне удалось реализовывать и проводить все вышеназванные и многие другие мероприятия и проекты. Остановилась на теме «Масленичные игрища» так как я готовила в тот период этот праздник по плану мероприятий Дома культуры: читала определенную литературу, делала выборку игровых материалов, писала сценарий массового народного гуляния.

Если у вас есть промокод, то воспользуйтесь им.
На указанный E-mail будет отправлен архив с работой.

Работа будет доступна для скачивания после оплаты. Произвести оплату можно картами VISA и MasterCard.

И по памяти приходят на ум воспоминания из детства о том, как матушка усердно пекла вкусные-вкусные блинчики, и угощала ими всех наших соседей, а потом мы всей семьей ходили на «Проводы русской зимы», которые праздновались на местном стадионе возле нашего дома. Помню задорных частушечников в переплясах и рядом развеселый и пьяный баянист перебирая замершими пальцами на морозе по кнопкам гармошки. Эх, как же было весело! 

В своей дипломной работе я представляю вниманию театрализованное представление «Молоковские игрища на Широкую Масленицу», одну из составных частей массового народного гуляния.

У себя, в сельском поселении, где я живу и работаю, мы силами творческого коллектива Дома культуры «Буревестник» проводим много праздников и массовых народных гуляний, и у каждого праздника свои обычаи, традиции, ритуалы, я бы сказала свое лицо.

Тема народных праздников актуальна как никогда. Проблема бездуховности, оторванности от народной культуры опасна, прежде всего, тем, что не осознается современниками

Цель моей работы - возрождение русских народных праздников, традиций, в частности, масленицы. Это красочное действо созданное творчеством народа, его талантами и чувством прекрасного, как весомое свидетельство жизнелюбия.

Задача - привить людям чувство добра, научить прощать друг друга, вернуть, казалось бы, к забытым традициям массовых народных гуляний.

Этот праздник мне интересен и как человеку, и как режиссеру.

Вот поэтому выбор моей дипломной работы связан с масленичными гуляньями в сельском поселении Молоковское Ленинского района Московской области.

Весенний цикл праздников богат обычаями. Да это и понятно: ведь первоначальная основа всех народных календарных обрядов - труд древнего земледельца, а весна - самый важный период для сельских жителей. Именно весной совершались главные работы земледельца - вспашка поля, посев, выгон скота, высадка рассады, от которых зависело благополучие всей жизни общины в течение года. Поэтому в весенний период люди еще более тщательно, чем зимой, наблюдали за явлениями окружавшей их природы, старались приспособиться к ним, чтобы сделать свой труд более успешным. Чувствуя свою зависимость от природной среды, крестьянин стремился всеми доступными ему мерами обезопасить себя и свой труд от неожиданных стихийных бедствий, полагаясь и на магические действия.

На фоне весеннего оживления природы выступает и весеннее приподнятое настроение людей, отразившееся в фольклоре, плясках, обрядах весеннего цикла. Тема «Снегурочки» Островского и Римского-Корсакова - не досужий поэтический вымысел, а художественная стилизация образов народной фантазии, уложенной в традиционную мифологическую схему: весна прогоняет зиму.

Именно эта схема легла и в основу первой, самой ранней научной концепции весеннего ритуала - мифологической концепции, господствовавшей в европейской науке до середины XIX в., а частью сохранявшейся и позже. Защитники этой концепции - в Западной Европе Якоб Гримм, Адальберт Кун, Вильгельм Шварц, Макс Мюллер, Анджело де Губернатис и др., а в России Ф.И. Буслаев, А.Н. Афанасьев, А.А. Потебня и др. - видели и в весенней народной обрядности, и в обрядовой весенней поэзии следы древней мифологии, а в этой мифологии - лишь отражение природных, даже космических явлений: круговорот сезонов, смена зимы весной, а позже летом. Они видели в каждом обряде символику космических или атмосферных явлений: например, обрядовое хлестание скота прутьями перед весенним выгоном - это символическое подражание небесному огню, разгоняющему тучи; различные обряды и поверья, связанные с огнем,- это (по Куну) отзвук представлений о небесном огне - молнии; народная весенняя игра-песня, где парни и девушки поочередно пробегают в «ворота» (через поднятые вверх и соединенные руки играющих), - это символ (по Потебне) небесных ворот, через которые восходят и заходят светила небесные.

Подобное понимание корней народной обрядности и народной поэзии, искусственное и уже тогда многих не удовлетворяло. Сами «мифологи» иной раз видели - и не могли не видеть - подлинную земную основу тех же мифологических представлений. Ад. Кун писал в конце своей книги о «Нисхождении огня и божественного напитка», что «зерно древнейших и важнейших мифов о богах у индогерманцев основывается на мировоззрении, которое было лишь зеркалом собственной жизни народа». Афанасьев - один из самых крайних последователей мифологической школы - соглашался с этим и совершенно правильно писал: «Олицетворяя грозовые тучи быками, коровами, овцами и козами, первобытное племя ариев усматривало на небе, в царстве бессмертных богов, черты своего собственного пастушеского быта: ясное солнце и могучий громовик, как боги, приводящие весну с ее дождевыми облаками, представлялись пастырями мифических стад». «В то древнее время, - отмечал он, - когда над всем строем жизни владычествовали патриархальные, кровные связи, человек находил знакомые ему отношения и во всех естественных явлениях; боги становились добрыми семьянинами, были отцы, супруги, дети, родичи. Олицетворяя божественные силы природы в человеческих образах, он перенес на них и свои бытовые формы».

Решительный шаг к разрыву с узкой и натянутой схемой мифологической школы, видевшей повсюду следы небесных богов, сумел сделать Вильгельм Маннгардт, немецкий этнограф, сам бывший последователь этой школы. В ряде своих работ, начиная с 1865 г. («Ржаной волк и ржаная собака», «Хлебные демоны», «Лесные и полевые культы» и др.), Маннгардт раскрыл множество поразительно живучих в народе поверий и обычаев, связанных с земледельческим хозяйством, - то, что потом получило общее название «аграрных культов».

Народные верования, относящиеся к сельскому хозяйству, переполнены олицетворенными образами, зооморфными и антропоморфными: это «ржаная собака», «ржаной заяц», «ржаной волк», «ржаная свинья», «кабан», «дикая свинья», разные демоны в виде козла, оленя, коровы, медведя, гуся, мыши, лебедя, жабы и пр.; а также «хлебная матушка», «хлебная девушка», «пшеничный человек», «старик», «хлебный ребенок» и пр. Маннгардт решительно отказывался видеть в этих мифологических существах символы или атрибуты великих небесных богов (как это делала мифологическая школа); напротив, он считал, что под ними кроется дух растительности, олицетворение посеянного и вырастающего хлеба. Недаром существует много немецких поговорок: «Волк сидит в хлебах»; «Волк гонит овец через хлеба» (когда нива колышется от ветра); «Не ходите в хлебное поле, там большая собака» (так пугают детей).

В работах Маннгардта наметился, таким образом, резкий поворот интереса: от туманных сомнительных образов небесных божеств («высшая мифология») к живым народным верованиям («низшая мифология»).

Эта перемена интереса привела и к обнаружению очень важного факта: в то время как образы древних германских, кельтских, славянских богов давно уже исчезли из памяти народной (об этом позаботилась могущественная христианская церковь), а если и сохранились, то под именами христианских святых, образы низшей мифологии, ближе связанные с хозяйством и со всем бытом народа, сохранились почти целиком, в древнем своем виде, не затронутые церковными примесями: церковь их как бы не заметила. По стопам Маннгардта пошли другие исследователи, тщательно изучая аграрные культы европейских народов. Английский ученый Джемс Фрэзер в работе «Золотая ветвь» сумел показать, что вера в «духа растительности», умирающего при посеве и воскресающего в растущем хлебе, лежит в основе и народных религий Древнего Востока и Средиземноморья и многих народных поверий и обрядов в странах современной Европы; этот аграрный культ был вначале чисто магическим, а позже породил множество образов земледельческих божеств и духов.

Вильгельм Вундт в своих исследованиях по этнопсихологии обратил внимание на видную роль «демонов плодородия» в религиях всех народов. Французский фольклорист Гастон Парис и его русский продолжатель и ученик Евгений Аничков исследовали ту же древнюю земледельческую обрядность как корень не только народной обрядовой поэзии, но и всей богатейшей средневековой книжной поэзии.

В трудах названных авторов было, между прочим, обращено особое внимание на неразрывную связь между верованиями и ритуалом, между мифом и обрядом. Впервые на эту связь указал английский историк религии Робертсон Смит; он же впервые высказал ту мысль, что именно ритуальные действия лежат в основе мифа (верования), а не наоборот. «Можно утверждать с уверенностью, - писал он, - что почти во всех случаях миф вырос из ритуала, а не ритуал из мифа». Миф есть, как правило, нечто придуманное для объяснения ритуала, подлинное происхождение которого люди сами уже давно забыли. И так как ритуал несравненно более устойчив, чем миф, то начинать изучение древних религий надо именно с их обрядовой стороны, с ритуала.

Эту мысль развивали и по-разному обосновывали многие ученые. Применительно к европейскому материалу ее особенно подробно развил и подкрепил Аничков. Но его интересовали не столько религиозные верования, связанные с древними ритуалами (ибо он скептически относился к возможности реконструировать древнеславянский или древнегерманский пантеон), сколько народная обрядовая поэзия. Последняя, по его мнению, гораздо лучше сохраняет свой архаический облик и потому дает нам более верное представление о древнем мировоззрении. Эта архаичность поддерживается именно ее связью с ритуалом, с обычаем и обрядом. «Обряд придает песне особую устойчивость, под его прикрытием может сохраняться песня многие столетия». Вначале народная песня составляла неотделимую часть того или иного обряда, и лишь впоследствии она стала выполнять и эстетическую функцию. Этот вопрос Аничков разработал на материале весенней обрядовой песни, связанной с весенними календарными обычаями и праздниками.

В советской науке прочно укрепилось понятие о народных календарных обычаях и верованиях, как о едином комплексе, о динамической системе взаимосвязанных частей: древних ритуалов и поверий, позднейших религиозных и нерелигиозных наслоений. Но первоначальной основой и корнем для всего этого комплекса советские этнографы считают трудовую практику древнего земледельца, стихийный опыт народа в наблюдениях примет погоды и других природных явлений. В отношении зимних календарных обычаев это было хорошо показано советским этнографом В.И. Чичеровым, как и в отношении охотничьих обычаев и поверий - еще раньше Д. К. Зелениным.

К весеннему циклу обычаев и верований и принадлежит такое сложное и оригинальное явление, как обычай справлять карнавал (масленицу). Этот обычай знаком всем народам Европы, но формы его различны, как различны и его сроки и его длительность: от однодневного или трехдневного карнавала за один-три дня до начала так называемого великого поста до многонедельного карнавального периода - с 6 января и до великого поста. Особенно яркие формы принял карнавал в романоязычных католических странах. Как бы ни истолковывать смысл и происхождение обычая карнавала, но бесспорна тесная связь веселья и разгула, свойственного этому празднику, со сменяющим его периодом строгого воздержания - поста: связь не только по времени (одно сразу за другим), но и по резкому контрасту. Интересна попытка включить обычаи веселого карнавала в широкую традицию народной «смеховой культуры», как своего рода стихийной оппозиции официальному классово-государственному социальному строю (Бахтин), в традицию, зарождение которой относится к эпохе Возрождения.

По своему характеру масленица, или карнавал, - народный праздник, не связанный ни с какими церковными обрядами, и только время его определяется по церковному календарю - отсчитывается от пасхи.

Особая трудность изучения весеннего цикла календарных обычаев (сравнительно с зимним и летним циклами) порождена двумя обстоятельствами. Во-первых, здесь налицо гораздо большее разнообразие сроков и дат, чем это обнаруживается в зимних и летних праздниках. Ведь середина зимы и середина лета - зимнее и летнее солнцестояние- наступают в одно и то же время во всех странах, независимо от географического положения и от климата. Напротив, весна наступает в разных географических широтах, где раньше, где позже; при этом определить «на глаз», без приборов момент весеннего (как и осеннего) равноденствия гораздо труднее, чем момент зимнего или летнего солнцестояния.

Во-вторых, введение церковного христианского календаря еще больше увеличило пестроту отмечаемых праздничных дат. Церковный календарь содержит в себе два ряда праздников - «непереходящие» и «переходящие»: первые твердо закреплены за определенными числами месяца, вторые же каждый год меняют свое место в гражданском календаре. «Переходящие» праздники всегда приходятся на весенний сезон и связаны с важнейшим христианским праздником - пасхой, время наступления которой, как известно, определяется не по солнечному, а по лунному календарю.

Масленица введена у нас одновременно с принятием христианской веры. В Несторовой летописи при описании моровой язвы в Киеве, под 1090 г., в первый раз упоминается Мясопуст. Названия же Сырной недели и Масленицы мы не встречаем в наших летописях ранее XVI века, а об их праздновании совсем ничего не знаем. Иностранные писатели первые сообщили нам сведения о забавах и значении Масленицы, которые остались доныне почти в прежнем виде.  

work3.rtf
0.463 Мб

Гуманитарные науки


Реферат по психологии
95 3
550.00 RUB
715.00 RUB
Защитная реакция психики в сложных ситуациях.
Реферат по культурологии
152 2
550.00 RUB
715.00 RUB
Толерантность общественного сознания: кросскультурный а...
Кафедра экономики предприятия и менеджмента
108 6
550.00 RUB
715.00 RUB
Мой идеал менеджера: Генри Форд
Реферат по религиоведении
144 6
550.00 RUB
715.00 RUB
Мировые религии на примере брака и развода
Реферат по культурологии и религиоведению
70 4
550.00 RUB
715.00 RUB
Философско-религиозные системы Древнего Китая
Курсовая работа по дисциплине: Гражданское право
183 3
550.00 RUB
715.00 RUB
Общая характеристика и способы защиты авторских и смежн...