Не нашли нужный чертёж? Тогда просто закажите его у нас!
Образ жизни и все этические ценности рыцарей были связаны с войной, которая считалась единственным занятием, достойным человека знатного происхождения. Война была профессией рыцарей, а, начиная с XI-XII века в большинстве регионов Евразийского континента, сложилась монополия господствующего класса на военное дело. Народное ополчение сошло со сцены, и армии стали отрядами профессиональных рыцарей - тяжело вооружённых и сражающихся верхом. Военная профессия давала права и привилегии, определяла особые сословные воззрения, этические нормы, традиции, культурные ценности.
14 4

Модель поведения воинов во время массовых сражений в войнах эпохи средневековья - диплом по истории

550.00 RUB

715.00 RUB

Образ жизни и все этические ценности рыцарей были связаны с войной, которая считалась единственным занятием, достойным человека знатного происхождения. Война была профессией рыцарей, а, начиная с XI-XII века в большинстве регионов Евразийского континента, сложилась монополия господствующего класса на военное дело. Народное ополчение сошло со сцены, и армии стали отрядами профессиональных рыцарей - тяжело вооружённых и сражающихся верхом. Военная профессия давала права и привилегии, определяла особые сословные воззрения, этические нормы, традиции, культурные ценности.

Если у вас есть промокод, то воспользуйтесь им.
На указанный E-mail будет отправлен архив с работой.

Работа будет доступна для скачивания после оплаты. Произвести оплату можно картами VISA и MasterCard.

Составной частью рыцарской идеологии и воинской этики считались отказ от недостойных их положения занятий и образа жизни. Главным занятием рыцаря могло быть только военное дело. В число неприемлемых занятий входили земледелие и сельскохозяйственные работы, торговля, чрезмерное увлечение религией. Особенно это относится к земледелию. Так, например раджпу-ты считали, что ранить грудь Матери-земли плугом являлось непростительным преступлением. Дж. Тод отмечал: "Самый бедный раджпут наших дней сохраняет всю гордость своих предков - и часто это его единственное наследство; он презирает как недостойное его дело - браться за плуг или пользоваться копьем иначе, чем сидя верхом на коне". Д. Иббетсон указывал: "главное орудие кшатриев - воинского сословия - есть меч, и смена благородного занятия на более примитивное рассматривается как отречение от касты". Т. Веблен, в своей классической монографии "Теория праздного класса", называл четыре занятия, которые не наносили ущерба чести тех, кто стоял на вершине общественной лестницы: управление, религиозные функции, война и спорт, причем в средневековье любимым спортом рыцарей опять же была война.

Хотя некоторые элементы идеологии рыцарской борьбы изначально имели место во многих военизированных обществах уже на ранней стадии истории человечества, известно, что именно в феодальном обществе эта идеология получила широкое распространение, и что именно здесь рыцарские состязания стали подвергается систематической институционализации. Сходство морально-этических кодексов поведения европейских рыцарей, фарисов, уорков, батыров, раджпутов, самураев и др. заставляет задуматься над тем, что именно в такого рода обществах способствовало оформлению подобной идеологии. Ответ, который при этом напрашивается, таков: существование класса (сословия, касты), свободного от хозяйственных забот, класса, для которого военное занятие - главное, класса, образующего элиту, члены которой ищут, прежде всего, личной славы. Свобода от производительного труда позволяла смотреть на сражение как на игру; граница между войной и турниром стиралась, и такие войны приобретали свою неповторимую специфику, становясь "рыцарскими войнами".

Только в таком обществе, в котором знатному человеку не нужно было трудиться, но должно было воевать и участвовать в военных упражнениях и играх, могло процветать рыцарство с его неизбежной потребностью помериться силами, с его турнирами. Здесь относились всерьез к игре провозглашения фантастических обетов о свершении неслыханных героических подвигов, здесь уходили в вопросы гербов и флагов, здесь объединялись в ордена и оспаривали друг перед другом ранги или первенство. Только феодальная аристократия имела для этого время и испытывала к этому расположение. Как отмечал И. Хейзинга "этот обширный агональный комплекс идей, обычаев и уставов в наиболее чистом виде очерчивается на средневековом Западе, в мусульманских странах и в Японии. Возможно, еще явственнее, чем в христианском рыцарстве, проявляется фундаментальный характер всего этого в стране Восходящего Солнца. Самурай придерживался воззрения, что то, что серьезно для обыкновенного человека, для доблестного лишь игра".

Но настоящее рыцарство могло возникнуть только в условиях феодального строя. Ведь именно в средние века господствующий класс принимает форму служилого сословия, как правило, военного, или, например, в Китае, преимущественно гражданского, с развитой внутренней иерархией, причем центр политической жизни с начала средневековья и до определенного периода находился в вотчине. В древности все было иначе: господствующему классу была свойственна общинная организация, а центром политической жизни был город.

А.А. Свечин отмечал, что только в нецентрализованных формах феодального строя, когда при господстве натуральной системы хозяйства и слабости контроля, обмена и денежного хозяйства, подати натурой могут быть изысканы и поглощены только на местах, а со средствами по местам раздробляется и власть, то такому состоянию государства отвечает крайнее развитие индивидуализма в военном деле, столь характерная рыцарская тактика. Гордого феодала, привыкшего безраздельно царить в своем округе, всегда помнящего о своих привилегиях, заставить отказаться от своей ярко выраженной личности и раствориться в фаланге - слабое феодальное государство не в силах.

Отношение к войне как к занятию, достойному настоящего мужчины, было присуще большинству обществ, которые в процессе своего исторического развития проходили стадию родоплеменного строя и военной демократии. Так в гомеровских поэмах, вожди владели пашнями и пастбищами, но, кроме того, пополняли свою казну военными набегами. Менелай свои богатства привез на кораблях; Одиссей, обнаружив, что женихи опустошили его сундуки, обещает опять заполнить их добычей, полученной в новом военном набеге. Война, впрочем, не могла не быть родной стихией людей, до такой степени чувствительных к обидам и готовых в любую минуту мечом восстанавливать справедливость. Как отмечала М. Оссовская, - "в этой культуре соперничества и ера-жения были важной частью человеческой жизни" .

Еще в более отчетливом виде подобная картина наблюдалась у древних германцев. Уже Сенека отмечал что - "трудно встретить народ, столь воинственный и вспыльчивый, как германцы, которые рождаются посреди войны и войною живут, равнодушные к любому другому занятию. "Германские народы, - писал Монтескье, - были не менее, а даже более чем мы, щекотливы в вопросах чести, ...понятие чести лежит в основе всех их кодексов".

Войною жили все полноправные общинники, мужчины-воины, хотя при этом занимались и земледелием. Рядовой вестгот, точивший меч ввиду предстоящей войны с римлянами, огорчился прибытием их послов для мирных переговоров. "Прощай, война, - воскликнул он с досадой, - принимайся снова за плуг". "Разбойничьи набеги, если только они ведутся вне территории данного племени, не считаются позором; [германцы] выставляют на вид их необходимость как упражнение для юношества и как средство против праздности.

Но уже во времена Тацита выделяющаяся знать со своими дружинниками начинает монополизировать военное дело, занимаясь только им. "Если племя, в котором они родились, коснеет в долгом мире и праздности, то многие из знатных юношей [по своему собственному почину] отправляются к тем племенам, которые в то время ведут какую-нибудь войну, так как этому народу покой противен, да и легче отличится среди опасностей... [Этих людей] легче убедить вызывать на бой врага и получать раны, чем пахать землю и выжидать урожая; даже больше - они считают леностью и малодушием приобретать потом то, что можно добыть кровью".

Многие морально-этические ценности германцев связанные с войной позже перешли к западноевропейским рыцарям. Чтобы узнать, до чего могла доходить любовь к войне и побоищам, понять, каким удовольствием и настоятельной потребностью было для рыцарей той эпохи грабить, жечь и убивать, достаточно ознакомиться хотя бы с жизнью и произведениями трубадура Бертрана де Борна. Этот поэт был человеком знатным и владельцем замка; он провел всю жизнь, сражаясь и, главное, побуждая сражаться других. Он любил войну ради ее самой, ибо ему нравилось видеть сталкивающиеся друг с другом полчища и льющуюся кровь, но главным образов - потому, что на войне захватывали добычу и принцам приходилось проявлять щедрость к сражавшимся за них рыцарям. Знаменитая сирвента, принадлежность которой Бертрану де Борну, правда, оспаривается ("Любо мне в веселое время Пасхи, когда распускаются листья и цветы...") - настоящий гимн войне. Для него характерна такая весьма известная строфа: "Говорю вам, что не могу ни есть, ни пить, ни спать, если не слышу, как кричат со всех сторон "Вперед!", не слышу ржания испуганных коней, сбросивших всадников, не слышу криков "На помощь, на помощь!" и не вижу, как воины падают на траву, спотыкаясь о рвы, малые и большие, и не вижу мертвых, пронзенных копьями, украшенными флажками".

Превратить вражескую землю в пустыню - вот цель ведущего войну сеньора; и знать не прекращает воевать. Войны идут повсюду, ибо это занятие и ремесло настоящего рыцаря, и сам он был, прежде всего, воином, предводителем отряда с соответствующими вкусами и привычками. Он не только любил войну, он жил ею. Вся его молодость проходила в подготовке к ней, уже начиная с раннего детства обучение будущего представителя воюющих в основном предполагало изучение наук связанных с военным делом: верховой езде, владению оружием, в первую очередь мечом и копьем, плаванию, бегу, борьбе, охоте, шахматам, различным спортивным играм. Еще в процессе обучения молодой рыцарь должен был уметь применять на практике полученные знания. Остальные науки, такие как грамматика, история, литература, музыка и др. считались вторичными, и им уделялось меньше внимания, они были необязательны.

О значении войны и воинской доблести в жизни арабо-мусульманских рыцарей говорит беседа между Усамой ибн Мункызом и его наставником Абу Абдаллахом Мухаммедом ибн Юсуфом: - "О Усама, - добавил он, - разумный не станет сражаться". - "Но, учитель, - воскликнул я, - ты, значит, считаешь сумасшедшими такого-то и такого-то?" И я пересчитал ему имена доблестных героев из наших товарищей. "Я не то хотел сказать, - возразил он. - Я. утверждаю только, что разум отсутствует во время сражения. Если бы ум не покидал человека, он бы не стал встречать лицом удары меча, а грудью стрелы и копья. Этого ведь не может требовать разум".

work4.rtf
0.383 Мб

Школьные предметы


Отражение агрессии с Запада. Невская битва 1240 г. и Ледовое побоище 1242 г. ВОПРОСЫ: 1. Общий ход Невской битвы 1240 года. 2. Ледовое побоище и его историческое значение.
242 6
550.00 RUB
715.00 RUB
Отражение агрессии с Запада. Невская битва 1240 г. и Ле...
Никто, разумеется, не предполагал, что из пытливого мальчугана, увлекшегося в послевоенном детстве игрой, больше похожей на забаву, нежели на серьезное занятие, получится классный футболист и выдающийся тренер современности. .
114 4
550.00 RUB
715.00 RUB
Доклад: Лобановский Валерий Васильевич
Курсовой работе по инженерной компьютерной графике
170 5
550.00 RUB
715.00 RUB
Ролик Натяжной
Реферат по биологии
106 3
550.00 RUB
715.00 RUB
Серый варан
Реферат по литературе
180 1
550.00 RUB
715.00 RUB
Александр Дюма
Дипломный проект по микробиологии
задачи.
1)	Оценить влияние микробиологических препаратов на выживаемость и развитие пятнистой оранжерейной тли;
2)	Оценить влияние П-56-1 и S-100кр. на выживаемость хищной галлицы Aphidoletes aphidimyza Rond. на разных стадиях развития.
71 1
550.00 RUB
715.00 RUB
Оценка влияния микробиологических препаратов на тлей и...