Не нашли нужный чертёж? Тогда просто закажите его у нас!
У сил прогресса много противников. Извечный российский консерватизм, низкая общая и политическая культура, многонациональная региональная элита, традиционно жесткая вертикаль власти, практически отвергающая местное самоуправление… Даже обширность пространств и богатство природных ресурсов - объект законной гордости россиян - пока больше вредит нашему движению вперед, чем способствует ему. В то же время едва ли не каждый такой сугубо российский компонент, который не позволяет применять чужие политтехнологические находки, в талантливых патриотических руках оказывается ценнейшим достоянием, звеном, позволяющим вытянуть всю цепь наших проблем. Но необходимо обогатить нашу управленческую мысль смыслами. В политизированной суете отцов народа многие идеи не реализуются из-за отсутствия многовековой мудрости в потоке информации /1/.
31 5

Петр Столыпин – последний великий реформатор царской России - диплом по истории

550.00 RUB

715.00 RUB

У сил прогресса много противников. Извечный российский консерватизм, низкая общая и политическая культура, многонациональная региональная элита, традиционно жесткая вертикаль власти, практически отвергающая местное самоуправление… Даже обширность пространств и богатство природных ресурсов - объект законной гордости россиян - пока больше вредит нашему движению вперед, чем способствует ему. В то же время едва ли не каждый такой сугубо российский компонент, который не позволяет применять чужие политтехнологические находки, в талантливых патриотических руках оказывается ценнейшим достоянием, звеном, позволяющим вытянуть всю цепь наших проблем. Но необходимо обогатить нашу управленческую мысль смыслами. В политизированной суете отцов народа многие идеи не реализуются из-за отсутствия многовековой мудрости в потоке информации /1/.

Если у вас есть промокод, то воспользуйтесь им.
На указанный E-mail будет отправлен архив с работой.

Работа будет доступна для скачивания после оплаты. Произвести оплату можно картами VISA и MasterCard.

Эти идеи олицетворялись на протяжении столетий в определенных исторических фигурах, формирование современного взгляда на которые является неотложной задачей исторической науки. В настоящей дипломной работе с помощью опубликованных в последние годы источников и новейших трудов исследователей рассматривается жизнь и деятельность П.А.Столыпина как выдающегося реформатора и высоконравственного гражданина своей страны, образца для государственных деятелей России ХХI века. Результатом данной работы должно стать доказательство на примере деятельности премьер-министра российского правительства в 1906-1911 годах Петра Аркадьевича Столыпина, что главный враг прогресса и всей жизни российского общества - бюрократия, система управления страной, основанная на господстве чиновничьего аппарата, но и с российской бюрократией можно бороться, ее можно побеждать.

Актуальность этих проблем невозможно переоценить. По нашему убеждению, провал попыток реформирования Советского Союза в 1956-1966, 1985-1991 годах и Российской Федерации в 1991-2005 годах связан с сопротивлением так называемого аппарата - колоссальной бюрократической системы, которая раковой опухолью пронизывает весь национальный организм нашего государства. И те, пусть частичные успехи великого реформатора, главным врагом которого оказались не пролетариат России, не буржуазия, дворянство и даже не патриархальное крестьянство, а имперский государственный аппарат, необходимо изучать именно с точки зрения возможностей реформирования российского общества в условиях господства бюрократии.

Большая часть историков до сих пор не рассматривала данный аспект истории России начала ХХ столетия, который в свое время начал изучать А.Я. Аврех /2/. К сожалению, используя одностороннюю методологическую базу советского периода, Арон Яковлевич не смог сделать должных выводов. Юношеская трактовка бюрократии В.И. Ульяновым: «флюгер, полагающий высшую свою задачу в сочетании интересов помещиков и буржуа» /3/ практически сохранена Аврехом. Более того, он убежден, что «особенно наглядным в этом отношении был послереволюционный (1907-1916гг.) период» /4/. Таким образом, автор не видит разницы между группой реформаторов, враждебных институту бюрократии («реакционному учреждению») по определению, и его «флюгерной» частью, а Столыпина считает лишь творцом бонапартистских приемов в Думе и аграрной политике. Впрочем, в годы перестройки А.Я. Аврех успел написать еще одну книгу о столыпинском реформаторстве (опубликованную уже после его кончины), в которой несколько модернизировал свои взгляды. Если ранее он считал, что во времена Столыпина вообще отсутствовали «реформистские возможности», поскольку «страна переживала на деле не конституционный кризис, как думали либералы и меньшевики, а революционный, как считали большевики», то в своей последней книге, в соответствии с веяниями времени, находил «органический порок» столыпинского курса в попытке провести реформы «вне демократии и вопреки ей» /5/.

Сразу же отметим, что для нас бесспорна экономическая эффективность столыпинских реформ. Беспрецедентный в мировой истории скачок колониальной окраины империи - Стерлитамакского уезда - из традиционного (патриархально-феодального) в общество развитого капитализма, создававшего большую часть добавленной стоимости в аграрном секторе благодаря применению техники /6/, - лишь один, хотя и яркий, пример правильности курса российского премьера. В целом, по аналогии с Германией и «азиатскими тиграми» второй половины столетия, можно говорить об экономическом «российском чуде» начала века. Тем удивительнее то, что до сих пор не стихают дискуссии о низкой результативности деятельности реформатора, начатые еще при жизни П.Столыпина, в т.ч. В.И. Ульяновым (Лениным). Данное обстоятельство - непогрешимость ленинских идей - привело к бесспорности в советской историографии мысли о «крахе столыпинской политики» , хотя сам Владимир Ильич в 1907 году был всерьез озабочен тем, что «в истории бывали примеры успеха подобной политики. Было бы пустой и глупой демократической фразеологией, если бы сказали, что в России успех такой политики „невозможен". Возможен!»/7/. Но Столыпин сошел с исторической сцены, и в учебниках осталась чеканная ленинская фраза: «Новая революция, начало которой мы переживаем, является неизбежным результатом банкротства третьеиюньской политики царизма» /8/.

Хотя еще в советской историографии начинался дрейф в сторону признания определенных заслуг П.А. Столыпина, именно распад СССР, как справедливо заметил Б.М. Виттенберг, превратил фигуру П.А. Столыпина в не имеющего конкурентов персонажа среди действующих лиц российского прошлого /9/. В годы мучительных экономических реформ начала 1990-х гг. он рассматривался как достойный пример для подражания. «Мои представления о Столыпине, - писал крупный чиновник В. Казарезов (кстати - сибиряк) - были почерпнуты из школьных и вузовских учебников, из писаний недобросовестных историков. Однако же не зря говорится в народе, что правду не переспоришь. Вот и для меня из напластований лжи, из слежавшегося ила наукообразного вранья стала подниматься богатырская фигура П.А. Столыпина» /10/. Практически та же концепция у автора крупного исследования-двухтомника Б.Г. Федорова, опубликованного в 2002 году /11/, монографии С.Рыбаса «Столыпин», вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей» в 2004 году. Все три книги искусственно осовременены и несколько беллетризованы. По мнению философа А. Панарина, Столыпин «созидал Великую Россию, сохраняя величайшее уважение к ее истории и традиции, и потому намеревался избегать крутых ломок и метаморфоз вроде “нового человека”. Он любил “старых русских” и верил в их творческий потенциал» /12/. Писатель В. Пьецух, уподобляя Столыпина Петру Великому, находил особую заслугу обоих в том, что они «премудро соединяли либеральную перспективу с тираническими приемами управления»/13/. Как говорится, спаси нас Бог от таких друзей, а с врагами мы и сами справимся. Уравнивать двух Петров - сберегателя народа и профессионального венценосного душегуба - значит ставить знак равенства между продуманной стратегией реформ и бессмертным лозунгом: «главное - ввязаться в бой!».

Гораздо интереснее позиция современного критика столыпинских реформ С. Кара-Мурзы, оценивающего премьер-министра как «отца русской революции» и одного из творцов советского строя: «Столыпин, модернизируя государство с разрушением присущей ему этики, взрыв приближал» /14/. Тем самым он также демонстрирует непонимание системного характера реформ начала ХХ века. Подобно тому, как голодные годы десятилетием раньше дали рабочие руки для бурного строительства железных дорог, искореняющих голод, разрушение этики «круговой поруки» давало потенциал для эффективного строительства стабильного государства, где более способный обеспечивал себя, платил налоги за менее способных, пьющих и ленивых сородичей и заботился об отчизне плодотворнее, чем община и ее спутник - бюрократия. Сильному было, что терять. Этика же разрушалась как раз во время общинных поджогов помещичьих усадеб, террористических актов и иных эксцессов озверелого от безземелья и голода крестьянства. Контрудар Кара-Мурзе и прочим ревнителям сельской общины нанес М. Леонтьев: «большевики дали самое последовательное и радикальное решение вопроса аграрного перенаселения: колхоз - самая трудопоглощающая форма хозяйства в современной истории… в конце концов нет лучшего "трудопоглощения", чем массовое использование рабского труда» /15/. В то же время, содержание трудов С.Г. Кара-Мурзы намного шире, вследствие отказа от европоцентристской методологии, чем его неосновательные выводы («Столыпин делал ставку на фермера при сохранении помещичьего землевладения; большевики - на общинного крестьянина с кооперацией» /16/).

Кара-Мурза отказывает Столыпину в признании кооперации - «большевистской идеи», тем самым скатываясь с позиций научности в сферу публицистики. Для авторов же настоящей работы не требует ответа вопрос: неужели ужасное аграрное перенаселение центральных районов России, сохранявшееся до тридцатых годов, невзирая на ликвидацию помещиков, эпидемии и войны, имело какой-то иной вариант развития, кроме разрушения сельской общины и ее замены кооперацией?

Православные авторы также отличаются оригинальностью позиции. Вопрос, который мучил наиболее грамотных черносотенцов 100 лет назад, ныне разрешил известный автор статьи «Формула Реформатора» Дьяков: «искусственное возвеличивание роли Столыпина (в том числе литераторами) автоматически принижает роль царя, и, соответственно, почти прямо дискредитирует монархию как таковую, что уже является прямым ударом по русскому национальному идеалу, от которого нас отворачивают с трогательным единодушием и кадеты, и большевики... Только интеллигенция и чиновничество создало кумир Петра I, как, подозреваю, и Петра Аркадьевича. Народ ценил слуг царя именно в той степени, в какой исправно они исполняли «государево дело». А исполнять «государеву службу» было явлением «само собой разумеющимся». Это мы теперь дивимся самоотверженности предков, мы, без идеала, без высших целей человеческого существования, теряющие последние остатки национального достоинства и здравого смысла» /17/.

Через считанные годы после рубежной статьи «Формула Реформатора» /18/ И. Дьяков, будучи убежденным, что последнее слово в «деле Столыпина» скажут серьезные и честные историки, глубоко сожалеет о своей поспешности и отроческой восторженности, с коими он поведал читателям о «Петре IV» (Столыпине).

Поражаешься, до какой степени в русские души вбита сакрализация царской (или хотя бы генсековской) власти: пусть бы все крестьянство вымерло в начале ХХ века, лишь бы при этом славило самую святую самодержавную власть. На наш взгляд в том и величие Петра Столыпина, что он, будучи на голову выше любого Романова, отлично понимал роль традиции, которую никогда не пытался нарушить: обязательно должны быть парламент, реформы, обновление государственных кадров - но во имя веры, царя и Отечества! При этом нам кажется прискорбным, что все чаще «государево дело», патриотизм олицетворяются в самодержавии. Один из наиболее известных исследователей эпохи А.Н. Боханов, в 2001 г. опубликовавший тенденциозный труд «Император Николай II» /19/, в 2006 г. разразился абсолютно антинаучной апологетической книгой о «святой» Александре Федоровне, сиречь земном воплощении любови и мудрости. Комментировать этот опус невозможно. Причем, такие взгляды встречаются и среди авторов начала века (Пьер Жильяр), и среди наших современников (Роберт Масси).

Таким образом, многомерный подход к личности и деятельности Петра Столыпина сохраняется.

Ряд авторов сравнивают фигуры П.А. Столыпина и его предшественника на посту премьер-министра и крупного реформатора - С.Ю. Витте. Б.В. Ананьич, совместно с Р.Ш. Ганелиным положивший немало труда на изучение виттевского наследия, начиная с издания знаменитых его мемуаров, снабженных обширными комментариями /20/, констатировал: «...сопоставление Витте и Столыпина, как двух крупных государственных деятелей начала ХХ века, позволяет видеть в Витте человека с более широким кругозором и критическим отношением к существовавшей в стране системе государственного управления. Витте несомненно оставил более значительный след в государственных преобразованиях в России ХХ века, нежели Столыпин». Отмечая то очевидное обстоятельство, что в современной российской публицистике Витте явно остается в тени Столыпина, Б.В. Ананьич предлагал своим читателям поразмышлять над возможными причинами этого феномена: «Можно ли объяснить это исключительным значением в истории России аграрного вопроса, трагической гибелью Столыпина или известным влиянием дореволюционной российской печати официозного направления, представлявшей Столыпина проводником политики, отвечавшей национальным интересам, а Витте масоном и виновником революции?»/21/. Другой исследователь деятельности С. Витте, А.В. Шишов, пошел более осторожным путем и оборвал биографию «финансового гения России» на апреле 1906 года. /22/.

Оптимальным вариантом изучения вопроса автору настоящей работы представляются труды вятского историка Анатолия Павловича Бородина. Они представляют собой досье, насыщенные фактическим материалом. При этом на каждую позицию автор представляет несколько отличных точек зрения, в том числе и на сравнительную характеристику двух врагов бюрократии - Витте и Столыпина. Авторские комментарии источников исчерпывающе демонстрируют ангажированность взглядов их авторов, а выводы А.П.Бородина оказываются максимально объективными /20/.

В историографии деятельности П.Столыпина спорной является причина его убийства. Многим исследователям неясно, действительно ли Богрову удалось ввести в заблуждение жандармерию, или же офицеры Киевского жандармского управления составили заговор, исполнителем которого он стал. Официальной стала первая точка зрения - Богров был казнен, жандармы отделались выговорами и понижениями. С точки зрения настоящей работы, авторы монографий, не будучи специалистами в сфере социальной психологии, политтехнологий и оперативной деятельности, не применили важнейший принцип сыска: «кому выгодно?». Почти очевидно, что реформатор и миротворец пал жертвой заговора придворной камарильи, смертельно ненавидящей П. Столыпина - инициатора широкой административной реформы и активного борца с военной партией в российской элите. Но, невзирая на свидетельства источников, до последнего времени лишь А. Бушков, историк-непрофессионал, приблизился к масштабному ответу на эту историческую загадку.

Вообще профессиональным исследователям проблем России начала ХХ века, и не только А. Авреху, свойственно подгонять сложнейшее переплетение многовековых проблем под те или иные схемы. В 1978 г. вышла в свет монография В.С. Дякина /23/, в которой впервые в советской историографии всесторонне рассматривались столыпинская программа реформ и ход ее реализации вплоть до «краха столыпинской политики», который, по мнению исследователя, стал очевидным еще до гибели премьера, в ходе министерского кризиса в марте 1911 г. В дальнейшем, он опубликовал отповедь на «Красное колесо» А. Солженицына - «Был ли шанс у Столыпина?» /24/. В сходном «объективном» духе, весьма скептическом по отношению к стремительно развивавшейся в 1991 - 1995 годах «столыпиномании», были выдержаны и весьма серьезные, основанные в значительной степени на материалах своих собственных многолетних исследований политической и социальной истории предреволюционной России работы П.Н. Зырянова, в том числе и написанная им фактически первая в отечественной литературе научная биография Столыпина /25/. Однако методологическая слабость (отсутствие системного подхода), неумение пользоваться экономическим материалом снизили ценность этого многолетнего труда.

work3.rtf
0.561 Мб

Школьные предметы


Отражение агрессии с Запада. Невская битва 1240 г. и Ледовое побоище 1242 г. ВОПРОСЫ: 1. Общий ход Невской битвы 1240 года. 2. Ледовое побоище и его историческое значение.
242 6
550.00 RUB
715.00 RUB
Отражение агрессии с Запада. Невская битва 1240 г. и Ле...
Никто, разумеется, не предполагал, что из пытливого мальчугана, увлекшегося в послевоенном детстве игрой, больше похожей на забаву, нежели на серьезное занятие, получится классный футболист и выдающийся тренер современности. .
114 4
550.00 RUB
715.00 RUB
Доклад: Лобановский Валерий Васильевич
Курсовой работе по инженерной компьютерной графике
170 5
550.00 RUB
715.00 RUB
Ролик Натяжной
Реферат по биологии
106 3
550.00 RUB
715.00 RUB
Серый варан
Реферат по литературе
180 1
550.00 RUB
715.00 RUB
Александр Дюма
Дипломный проект по микробиологии
задачи.
1)	Оценить влияние микробиологических препаратов на выживаемость и развитие пятнистой оранжерейной тли;
2)	Оценить влияние П-56-1 и S-100кр. на выживаемость хищной галлицы Aphidoletes aphidimyza Rond. на разных стадиях развития.
71 1
550.00 RUB
715.00 RUB
Оценка влияния микробиологических препаратов на тлей и...