Бунин - диплом по литературе
Не нашли нужный чертёж? Тогда просто закажите его у нас!
Объектом исследования является творчество великого русского писателя И.А. Бунина, его литературные и публицистические произведения, в которых нашло отражение мировоззрение писателя, его идейный и нравственный поиск, а также направленность эволюции его взглядов под воздействием Октябрьской революции 1917 г. 
Источниками, использованными в дипломной работе, являются литературные и публицистические произведения, дневники и письма И.А. Бунина, написанные в период революции и эмиграции, а также те, которые имеют отношение к проблемам, избранным для изучения. Большое значение имели также мемуары современников писателя: жены В.Н. Муромцевой-Буниной, писателей А.И. Куприна, М. Горького, А. Толстого, Д. Мережковского, З. Гиппиус, А. Блока. Особое значение, в контексте темы диплома, приобретают воспоминания об И.А. Бунине его соратников по эмиграции. Статьи российских критиков конца XIX – начала ХХ вв., посвященные творчеству И.А. Бунина, помогают воссоздать картины литературной жизни России, мировоззренческую эволюцию писательского бомонда, ломку привычных стереотипов мышления и связанную с этим полемику.
315 25

Бунин - диплом по литературе

98.00 RUB

392.00 RUB

Объектом исследования является творчество великого русского писателя И.А. Бунина, его литературные и публицистические произведения, в которых нашло отражение мировоззрение писателя, его идейный и нравственный поиск, а также направленность эволюции его взглядов под воздействием Октябрьской революции 1917 г. Источниками, использованными в дипломной работе, являются литературные и публицистические произведения, дневники и письма И.А. Бунина, написанные в период революции и эмиграции, а также те, которые имеют отношение к проблемам, избранным для изучения. Большое значение имели также мемуары современников писателя: жены В.Н. Муромцевой-Буниной, писателей А.И. Куприна, М. Горького, А. Толстого, Д. Мережковского, З. Гиппиус, А. Блока. Особое значение, в контексте темы диплома, приобретают воспоминания об И.А. Бунине его соратников по эмиграции. Статьи российских критиков конца XIX – начала ХХ вв., посвященные творчеству И.А. Бунина, помогают воссоздать картины литературной жизни России, мировоззренческую эволюцию писательского бомонда, ломку привычных стереотипов мышления и связанную с этим полемику.

Если у вас есть промокод, то воспользуйтесь им.
На указанный E-mail адрес вы получите ссылку для авторизации.

Проблема России – это одна из главнейших проблем русского общественного сознания. Иначе и быть не могло. «Спор о России» – это спор о судьбах народов. Он ведется на разных уровнях, вовлекает представителей самых разных общественных наук. Не последнее место в нем принадлежит аргументам, взятым из мировой литературы. Это и неудивительно, потому что литература во все времена играла совершенно особую роль в жизни русского общества. Она «возникает, формируется и развивается как неотъемлемая часть государственного дела и строительства»1. На протяжении веков она была чувствительнейшим индикатором народных нужд и национальных потребностей, служила средоточием «проклятых вопросов». «Нигде не жизненна литература так, как в России, и нигде слово не претворяется в жизнь, не становится хлебом или камнем так, как у нас»2

Конец XIX – начало ХХ вв. стали временем подготовки того глобального перелома в истории России, содержанием которого события трех русских революций и первая мировая война. Вне сомнения, каждое из этих событий оказало огромное влияние на творческую интеллигенцию, но только Октябрьская революция в духовном смысле переломила судьбы многих российских писателей. Одним из них был И. А. Бунин. С особой остротой и противоречивостью проблема России и революции была поставлена в отечественной литературе в начале ХХ века. Собственно, первая русская революция побудила российских писателей заново поставить и передумать обширный круг вопросов о том, «что такое Русь? На чьих костях храмы стоят? Чем душа народа жила и как он бога искал? Каковы «князья» и каковы «мужики» в русской истории?»3 

В конце XIX – начале ХХ вв. Россия вступила в новый период истории. Это время трех революций, первой мировой войны, эпоха возникновения основных литературных течений начала 20 века. Частыми спутниками таких эпох оказывается душевное безразличие, ощущение безнадежности, неприятие жизни, скептическое безверие – все, что получает обобщающее название «декадентства». Ожидание нового, состояние неуверенности в будущем, психологической неуспокоенности явилось одной из причин бурного обновления во всех сферах жизни. 

Бурный рост и развитие капитализма происходили в России на фоне общей неразвитости, отсталости, невежества крестьянской массы, составлявшей подавляющую часть населения страны. Это было главным противоречием общественного развития России на рубеже веков. Другое противоречие состояло в несоответствии потребностей капиталистического развития самодержавной форме правления. Оба названных противоречия к началу 1890-х годов обострились настолько, что Россия объективно оказалась на грани социальных потрясений. В условиях обострения противоречий, в условиях кризиса, охватившего самые разные социальные слои населения, и происходит оформление и развитие того феноменального явления, которое мы сейчас называем русским искусством конца XIX – начала XX века. Это была литература рубежа – и веков, и исторических эпох. 

Конец XIX – начало ХХ веков знаменуют один из самых серьезных кризисов художественного сознания, известных истории русской и мировой литературы. Октябрьская революция привела к расколу мира на две системы, создав идеологическое, политическое и военное противостояние двух лагерей. 1917 год радикальным образом изменил судьбу народов бывшей Российской империи. Для этого периода была характерна острота идейной и эстетической борьбы, резкое углубление противоречий во взглядах на искусство и его назначение. Не менее отчетливо вырисовывается и другая особенность литературы рубежа веков – ее переходный, пограничный характер. Ощущая свою прочную связь с искусством предыдущего столетия, широко используя мотивы, темы, образы прошлого, либо, напротив, вступая в полемику с ним и отталкиваясь от предлагаемых им решений, литература рубежа веков в каких-то важных своих тенденциях продолжала жить и в послереволюционном творчестве художников, перешедших рубеж 1917 года. Особенно наглядно эта черта проявила себя в творчестве писателей-эмигрантов (например, Бунина, Куприна), где темы, проблемы, образы русской предреволюционной жизни продолжали составлять главное в самом содержании творчества. 

Бесспорно, что отечественная классика, всегда предельно внимательная и чувствительная к жизни народа, не могла не отразить в своих наиболее высоких образцах «некоторые хотя бы из существенных сторон революции» (В.И. Ленин)4. Нет ни одного действительно крупного художника той поры, который бы прошел мимо вопроса о месте России и революции в национальной жизни, не осмыслил революцию как «песню судьбы» России, даже если страшился перемен и не принимал насилие. Высшая мера нравственной требовательности, моральная бескомпромиссность, вообще отличающие русскую литературу, приходят в катастрофическое противоречие с окружающей действительностью, полностью отрицая ее, чуть ли не у всех крупнейших писателей, будь то поздний Толстой или Горький, Блок или Куприн, Андреев или Ремизов, Бунин или Мережковский.

Отсюда необыкновенная чуткость русской классики к жизни, правдоискательство, восприятие красоты как беззакония, если она не оправдана этикой и моралью, исповедальность и проповедничество до белого каления, что было замечено многими иностранцами, которые сравнивали русскую литературу с западной. Ж. Леметр подчеркивал в статье «Литературы севера», что русская литература поразила его «одной особенностью: рядом с голосом художника в ней всегда слышен голос проповедника»5

В грозные предреволюционные и революционные годы «тема о России» вставала как тема национальной судьбы перед творческим воображением Блока и Белого, Горького и А. Толстого, Бунина и Рериха, Малявина и Петрова-Водкина, Врубеля и Стравинского, Рахманинова и Прокофьева, Ремизова и Пришвина, которые сообща брали курс на «родную почву и жизнь»6. С новым для русской литературы героем выступает в это первое десятилетие М. Горький, вслед за которым идет А. Куприн. В повести «Молох» он первым среди молодых писателей-прозаиков ставит рабочую тему, намечая и новую для всей литературы проблему народа и интеллигенции. Бунин в «Антоновских яблоках» уже пишет о наступлении исторического перелома в жизни страны. Огромная популярность выпадает на долю «Записок врача» Вересаева, произведения и документального, и художественного, в котором автор резко протестует против устаревших форм человеческого существования. «Жизнь Клима Самгина» Горького, «Хождение по мукам», «Петр Первый» А. Толстого, поэмы А. Белого, его трилогия «На рубеже веков», «Молох» Куприна, «Записки врача» Вересаева, «Жизнь Арсеньева», «Окаянные дни» Бунина – все эти очень разные, а порою и прямо противостоящие друг другу произведения подводят итоги русской жизни, служат свидетельством преемственности решения национальной темы в отечественной художественной литературе. В них заново и по-новому поставлены «вечные русские вопросы» о государстве и революции, сущности власти и цене преобразований, о личности и коллективе, об ответственности интеллигенции перед народом. Революция дала ответы на многие из этих вопросов, но, в свою очередь, поставила много новых. 

Отстаивать «русскую духовную культуру, русское искусство после того, как посрамлена и затоптана в грязь вся русская действительность» (А. Бенуа)7 – под этим призывом А. Бенуа, сформулированным в присущей ему энергической манере, многие художники готовы были поставить подпись – и ставили своими произведениями.

Таким образом, мы видим, что наступление века ассоциировалось с перевалом времен и судеб, завершением целой полосы истории, началом принципиально нового периода отечественного и мирового развития.

Что несет с собой ХХ век народу, стране? Будет ли он опровержением или продолжением прошлого? Что есть Россия для русского? Над решением этих и других вопросов бились самые светлые умы России, одним из которых, безусловно, является Иван Алексеевич Бунин.

I. Роль Бунина в отечественной литературе XIX–XX вв.

Россия, русский, русское – любовь, с любовью, о любви. Это и есть стержень судьбы великого русского писателя Ивана Бунина. Иван Алексеевич принадлежал к тем натурам, в которые талант был вложен, говоря его же словами, «божьей милостью, а не человеческим хотением, измышлением или выучкой». Его аристократичная осанка, гордый взгляд, ясность мысли и выражения – вот, чему так яростно завидовало литературное ничтожество и что бесило в нем советских плебеев. Он не был демократом, заискивающим перед чернью, но и в обществе королей не склонял головы. Единство чувства и мысли, духовная одаренность и темперамент художника – редкостное, пушкинское сочетание, утраченное, как многим казалось, навсегда после смерти великого поэта. Творчество Бунина еще недостаточно полно исследовано нашими современниками; научные исследования языка Бунина, стиля Бунина еще впереди. Его влияние на русскую литературу XX века в полной мере еще не раскрыто, может быть, оттого, что Бунин, как и Пушкин, – уникален. Из этой ситуации есть выход: обращение снова и снова к текстам Бунина, к документам, архивам, воспоминаниям о нем современников. 

В творчестве Бунина ярко отражены традиции русской литературы. Бунин – реалист, для которого свойственны образная память, прекрасное знание народного языка, неуловимая художественность и свобода, великолепная изобразительность, словесная чувствительность. Он внес в литературу новые, непривычные для того времени темы и звучания, создал ни с чем не сравнимый «бунинский» стиль, до сих пор поражающий нас своей яркой необычностью.

Иван Бунин – один из «китов» мировой литературы. Он всю жизнь шел своим собственным путем, не принадлежал ни к одной модной литературной группировке или течению, ни тем более к политической партии, по его выражению, «не выкидывал никаких знамен и не провозглашал никаких лозунгов». Равнодушие было высказано Буниным также к общественным увлечениям и народническим исканиям литературы. Язвительного ума и досконального знания деревни ему хватало с избытком, чтоб насмешливо относиться к так называемым «народникам», верящим в «сермяжную» правду мужика, способную озарить мир и переворотить его на началах божеской справедливости, стоит только «правду» эту довести до сознания всей России, и она озарится светом высшей социальной и нравственной истины. Скептический ум Бунина без колебаний отбрасывал мистическую веру в то, что забитый, глухой, невежественный, нищий мужик способен в фантастической роли «богоносца» как-то повлиять на тупую и мертвую жизнь русского самодержавия.

Со стороны могло показаться, что в этой жизни его вообще ничего не задевало, что всему злободневному он оставался чужд, что его подчеркнутая верность традициям русской «усадебной культуры» – не более чем анахронизм. Современники не уставали изумляться, как можно оставаться человеком «сугубо аполитичным», «не от мира сего, когда кругом все предвещает перемены»8. Внешняя бесстрастность, сдержанность, холодноватый эстетизм Бунина, его уравновешенность – все это ставило в тупик, а то и вызывало раздражение. Писателю приходилось выслушивать пылкие либеральные упреки по части игнорирования «общественных вопросов». Например, то же Горький сурово упрекал Бунина: «…не понимаю – как талант свой, красивый, как матовое серебро, он не отточит в нож и не ткнет им куда надо?»9 

Бунина с раздражением поругивали все тогдашние буржуазные критики, чтившие себя столпами прогресса. Бунин им казался «отсталым», не умеющим шагать в ногу со временем. Отчасти и в самом деле какими-то архаическими, опоздавшими родиться выглядели главные мотивы его произведений: о разорении русского поместного дворянства, обнищании деревни, забитости, темноте и жестокости мужиков. Его творчество вселяло чувство безрадостности, бесперспективности русской жизни. Бунин никаких выходов не подсказывал и сам их, видимо, не знал. Все в творчестве Бунина, однако, было гораздо сложнее, чем казалось многим на первый взгляд.

Поэтому он стоит особняком, уникальной творческой личностью в истории русской литературы конца ХIХ–ХХ века, так как более русского, влюбленного в Россию писателя трудно назвать в кругу его современников. Об этом свидетельствует все его творчество: «Жизнь Арсеньева» с его тоской по утраченной России, «Деревня» с его истинным пониманием русского мужика, сердитая публицистика, в которой он не признавал и осуждал исторический пожар в России. 

Лучшее, что писал Бунин, – написано о России. Где бы он ни жил, в Приморских Альпах, в Париже, в своей скромной квартире, – всюду и всегда своими помыслами он возвращался на родину, по которой тосковал до последнего вздоха. «Странной любовью» любил Бунин свой народ горькой и жалостливой любовью, тоскуя о непонятной судьбе его. Наверное, поэтому так требовательно и трепетно относился писатель к своему и чужому творчеству, напрямую связывая судьбы литературы и судьбы нации: «Ведь существование нации определяется все-таки не материальным… Россия и русское слово (как проявление ее души, ее нравственного строя) есть нечто нераздельное. И не знаменательно ли, что нынешнему падению России, социальному, политическому и всякому прочему не только сопутствует, но задолго предшествовал упадок ее литературы», пишет он в статье «Инония и Китеж».10

Даже при самом беглом взгляде очевидно, что Россия Бунина вовсе не «устроенный и ладный мир», какой хотелось бы видеть кое-кому сквозь дымку эмигрантских лет. Она насквозь тревожна, трагедийна, беспокойна, исполнена роковых предзнаменований. Поколение Бунина – совсем иная эпоха: Россия деревенская, Россия дореволюционная и прошедшая через крестьянские бунты, рабочие баррикады 1905 года; Россия наступившего затем реакционного похмелья; начала войны 1914 года; Россия постепенного развала всего строя дворянской империи; и, наконец, – та же былая Россия, но воскрешенная горькой памятью писателя-изгоя, потерявшего свою родину. Эмигрантское творчество Бунина берет свои истоки в его дореволюционном творчестве, однако оно связано и с атмосферой европейского искусства 20–30-х годов, с судьбами русской эмиграции.

«Я хочу говорить о печали» – писал Иван Алексеевич Бунин. Горечью пронизаны все его произведения. В его представлении мир – это бездна, трясина, пучина. Человеческая жизнь рядом с этой бездной так же ничтожна, как корабль во время шторма.

Зинаида Шаховская, современница Бунина, писала о нем:: «Самое же главное и неизлечимое, была рана, нанесенная ему судьбою, историей, революцией: изгнанье. Типично русский человек в своем неистовстве, вне России – несмотря на все свои скитанья, вольные или невольные – себя не мыслящий, писавший для русского народа, Бунин был оторван и от России, и от читателей, для которых писал. Он ненавидел коммунизм за его хамскую тупоголовость, за разрушение прошлого, без которого нет и будущего, за погашенье духа и творчества, за убийство России, потому что без преемственности нет и культуры – а цепь культуры была прервана насилием и, может быть, навсегда…»11 

Непривычны как бунинские герои, так и обстоятельства их жизни. Странен и облик самого писателя, чем дальше, тем больше предпочитавшего путешествовать не по наезженным западным дорогам, а по заветным восточным путям, совершать паломничества в места, где зарождались цивилизации и народы. Обосновывая это свое пристрастие к странствиям, объясняя рост интереса к «погибшим царствам Востока и Юга», ко «всем некрополям, кладбищам мира», Бунин то и дело заносит в записные книжки, путевые дневники и очерки, подчеркивает в рассказах, что нет ничего мертвого в мире и ничто не исчезает бесследно. 

Более чем шестидесятилетний путь Бунина в литературе можно разделить на две примерно равные части – дооктябрьскую и эмигрантскую. И хотя после катастрофических для писателя событий 1917 года он не мог не измениться, его творчество обладает высокой цельностью – редкое качество для русской литературы ХХ века. Тем больший смысл имеет приверженность Бунина национальному началу, стремление через него раскрыть всемирное содержание жизни. Писатель с мучительной пристальностью всматривается в национальные типы, издавна открытые русской литературой, изводит себя постоянным вопросом: кто же народ? Что же есть такое Россия? Какие именно моменты и стороны ее исторического развития оказываются определяющими для психического склада русского человека?

 С годами его трагические сомнения и постоянные колебания только усиливаются.

II. Мотив родины в творчестве И.А. Бунина в дореволюционный период

Бунин вырос в тиши и глуши российского захолустья, — и это обстоятельство немало повлияло на склад его характера и таланта. Он с детства видел и хорошо понимал русскую действительность такой, какая она есть, без прикрас. 

В характере писателя всегда присутствовали нелюбовь к домоседству, настойчивая тяга к перемене мест, стремление разнообразить круг жизненных и художественных впечатлений. Едва ли не главная жизненная страсть Бунина – страсть к перемене мест. Уже в 1880–1890-е гг. он много путешествовал по России, а в 1900 Бунин смог впервые уехать в заграничное путешествие. В начале нового века писатель объездил Европу, странствовал по Ближнему Востоку, побывал во многих странах Азии, Африки. Никогда не имевший и не желавший иметь свой дом, он жил вечным странником, объездившим мир, но всегда находившим место и время для литературной работы. Нередко в качестве материала для своих произведений Бунин использовал не только впечатления о происходящем в русской глубинке (эту жизнь Бунин хорошо знал и глубоко понимал), но и свои зарубежные наблюдения.

Расширение тематики при этом не мешало, а, скорее, помогало обостренному восприятию жизни писателем, способствовало развитию его исторической и философской масштабности. Но в то же время на фоне русского реализма начала ХХ века позиция Бунина по отношению к русской действительности выглядела непривычно: многим своим современникам Бунин казался бесстрастным, невозмутимым – «холодным», хотя и блестящим мастером, а его суждения о России, русском человеке, русской истории – слишком отстраненными. Действительно, при постоянном и остром ощущении своей принадлежности русской культуре, переживании древности и величия Руси, Бунин всегда старался отстраняться от сиюминутных социальных тревог, избегал в своем дореволюционном творчестве публицистичности (что заметно отличало его от М. Горького, А. Куприна, Л. Андреева и от некоторых поэтов-символистов). Для оценки действительности, обстановки в России Бунину всегда была нужна дистанция – временная или пространственная. Так, в Италии, на Капри, Бунин создавал рассказы и повести о русской деревне, а в России писал об Индии, о Цейлоне, Ближнем Востоке.
   

work5.rtf
0.908 Мб

Похожие работы


Реферат по астрономии
533 14
Бесплатно
Планета Марс
Реферат по молекулярной биологии
549 0
Бесплатно
Полимеразная цепная реакция
Дипломный проект по микробиологии
задачи.
1)	Оценить влияние микробиологических препаратов на выживаемость и развитие пятнистой оранжерейной тли;
2)	Оценить влияние П-56-1 и S-100кр. на выживаемость хищной галлицы Aphidoletes aphidimyza Rond. на разных стадиях развития.
981 5
98.00 RUB
392.00 RUB
Оценка влияния микробиологических препаратов на тлей и...
Реферат з дисціплини: “Біологія"
606 33
Бесплатно
Еволюція органічного світу по ерах
Реферат по биологии
524 19
Бесплатно
Серый варан
Реферат по биологии
385 17
Бесплатно
Зародыши и предки